Популярные в последние десятилетия идеи по сближению христианства и восточных религий (в первую очередь, буддизма), либо христианства и восточных практик — йоги и др. — неосуществимы и невозможны по сути, из-за принципиально разного взгляда на сущность человека.

Суть христианства в утверждении греховной, «испорченной» природы человека и единственном способе ее преодоления и достижения единства с Богом через обращение к Спасителю Христу. Спастись и достичь единства с Богом можно только через Иисуса Христа.

В восточных религиях и в йоге нет понятия греховной природы человека. И, соответственно, человек может достичь единства с Богом самостоятельно, в результате своей собственной духовной практики. У человека есть карма, но он сам может ее «сжечь». И понятие кармы принципиально отлично от понятия греховной природы человека в христианстве. Карма — это вселенский закон. А греховная природа человека — его данность.

Так то прежде чем выбрать для себя — христианство или буддизм, нужно выбрать, считаете ли вы человека греховным и «испорченным» по своей природе, или нет..

В субботу, 19-го марта 2011-го года, в 19:00, в театре "Арт-И-Шок" состоится творческая встреча "Герой своего романа" с известным Российским писателем, лауреатом премии "Русский Букер", Олегом Павловым.

ПАВЛОВ ОЛЕГ ОЛЕГОВИЧ

Автор книг «Казенная сказка», «Повести последних дней», «Степная книга», «Русский человек в XX веке», «В безбожных переулках», «Асистолия» и других. Публиковался в российских литературных журналах "Новый мир", "Знамя", "Октябрь", "Дружба народов”. Произведения переводились на французский, итальянский, испанский, китайский, норвежский, чешский, словацкий, сербский языки в составе антологий современной русской прозы. Представлял Россию на международной Франкфуртской книжной ярмарке, Парижском книжном салоне, Лондонской книжной ярмарке. Выступал с лекциями о современной литературе в российских и европейских университетах.
Также произведения писателя вошли в национальные литературные антологии «Проза новой России», «Современная литература народов России».

В 2002 удостоен престижной литературной премии "Русский Букер" за  лучший роман на русском языке - "Карагандинские девятины, или Повесть последних дней".

Лауреат ежегодных литературных премий за лучшие публикации года:

• 1995 — Премия журнала «Новый мир» за роман «Казённая сказка»
• 1997 — Премия журнала «Октябрь» за роман «Дело Матюшина»
• 2001 — Премия журнала «Октябрь» за «Карагандинские девятины, или Повесть последних дней»
• 2004 — Премия журнала «Октябрь» за работу «Русская литература и крестьянский вопрос»
• 2009 — Премия журнала «Знамя» за роман «Асистолия»

Стоимость билетов: 500 тенге

Приглашаю на презентацию моего книги "Сектант" - в четверг, 17-го марта, в 19:00, в театре "Арт-И-Шок". Официальный пресс-релиз - ниже:

Мой список самых важных в мировой литературе писателей и самых важных произведений не включает ни Толстого, ни «Войну и Мир», ни «Анну Каренину», ни что-либо другое из всех его ста с чем-то томов (впрочем, он ведь и сам в конце жизни по сути отрекся и от «Войны и мира», и от «Анны Карениной», считая их никчемными сочинениями). Для меня его литература скучна, но – что еще более важно – она не является откровением, не является чем-то новым.  Конечно, это потому, что после Толстого было еще столько всего в литературе, и если я сначала читал Горького, Платонова, Гессе, Томаса Манна и еще многих других из ХХ-века, а после них Толстого —  то он меня уже ничем не удивлял, казался вторичен, и т.д. Несправедливо по отношению к Толстому? Да, наверное. Ведь, возможно, многих писателей и литературных произведений ХХ-го века не было бы (или они были совсем другими) без Толстого. Но что поделать с этой несправедливостью? Последние два века литературы для нас – один временной пласт. Это даже не изобразительное искусство, где условности эпохи имеют гораздо большее значение, где Матисса мы судим в контексте его времени, Да Винчи – в контексте эпохи возрождения, и Кандинского, Малевича, Уорхолла – тоже в довольно четких и узких временных рамках, в пределах 10-20 лет. В литературе совсем по-другому. Сервантес, Рабле или Древний мир, конечно, отдельный разговор, но с конца XVIII– начала XIXдо самого новейшего времени литературу мы оцениваем практически в рамках одних и тех же критериев. Пушкин и Лесков на полке рядом с Маканиным и Ерофеевым, и оцениваются они без каких-либо скидок на время написания. Почему так – не знаю. Пожалуй, тема для отдельного культурологического исследования (возможно, уже кто-то и исследовал, и дал свой ответ). Так что при всей несправедливости, Толстого в моем мире литературы нет.

С другой стороны, Достоевский, при том, что писал в то же время, что и Толстой, для меня – одно сплошное откровение. Гоголь, писавший раньше – тоже сплошное откровение. Пушкин, Лесков –фрагментами (весьма большими) тоже. А Толстой – не откровение… Да и все его правдоискательство с покосами травы на рассвете в рубахе-толстовке, вегетарианством, отлучением от церкви, отречением от прошлого, бегством из усадьбы кажется каким-то опереточным, почти клоунским.
Кстати, недаром Толстой - один из любимых героев "Веселых ребят" у Хармса:

Лев Толстой очень любил детей. За обедом он им все сказки pассказывал для поучения.
Бывало, все уже консоме с паштетом съели, пpофитpоли, устpиц, блеманже, пломбиp — а он все пеpвую ложку супа пеpед боpодой деpжит, pассказывает. Моpаль выведет — и хлоп ложкой об стол!

При этом все-таки интересно представить, какой была бы русская и мировая литература без Толстого?

«Перигей» продается здесь:

1. Москва: «Колибри», «Бумеранг», Books.Ru

2. Питер: «Дом книги на Ладожской», Books.Ru

3. США

Подержать в руках можно в «Московский дом книги» и «Библиоглобусе», а в Питере – в «Доме книги на Ладожской»